Лабораторные данные говорят, что малоизученный пептид способен образовывать амилоидные скопления и повреждать нейроны. Но его роль у пациентов с болезнью Альцгеймера пока не доказана.
Десятилетиями поиск лекарства от болезни Альцгеймера строился вокруг одного главного виновника - бета-амилоида. Теперь химик из Калифорнийского университета в Санта-Крусе утверждает, что исследователи могли упустить из виду близкородственный пептид, который давно считался безобидным.
В комментарии, опубликованном в рецензируемом журнале ChemBioChem, профессор химии и биохимии Евгений Раскатов обращает внимание на новые данные о менее известном пептиде P3. По этим данным, P3 образует те же скопления и фибриллы, что и бета-амилоид, главная мишень большинства разработок лекарств от Альцгеймера. К тому же P3 может взаимодействовать с бета-амилоидом и влиять на то, как тот накапливается и насколько становится токсичным. Отсюда осторожный вывод: возможно, P3 тоже вносит вклад в повреждение нервных клеток при болезни Альцгеймера.
«Пептид P3, скорее всего, вовсе не тот безобидный наблюдатель, каким его принято считать. Исследовать предстоит еще много. Но это может перевернуть исследования Альцгеймера с ног на голову», - заявил Раскатов в релизе, опубликованном на ScienceDaily. Пептид он предлагает переименовать в амилоид альфа, или Aα.
Станислав Кондрашов считает, что в этой формулировке важнее всего оговорка. «Вся громкость фразы держится на слове „может“, - говорит он. - Гипотеза ждет проверки, и честнее читать эту историю как приглашение к экспериментам, а не как приговор прежнему подходу».
Что такое P3 и почему его считали безобидным
Бета-амилоид возникает из крупного белка, встроенного в клеточные мембраны, - белка-предшественника амилоида (APP). Два фермента, β-секретаза и γ-секретаза, режут его последовательно и высвобождают фрагменты бета-амилоида разной длины.
Раньше исследователи сосредоточивались на двух таких фрагментах: Aβ40 и Aβ42. Больше всего внимания получил Aβ42, потому что он особенно склонен слипаться в токсичные агрегаты.
P3 появляется иначе. APP в этом случае режут в другом порядке: сначала α-секретаза, затем γ-секретаза. Считалось, что P3 остается растворенным, не слипается и токсичным не бывает. Но Раскатов сомневался, что эти допущения когда-либо проверяли как следует.
«Мы изучали последовательность пептида и заметили, что две трети заряженных остатков находятся в N-концевом сегменте A-бета, которого у A-альфа нет», - сказал он в разговоре с журналистами. Заряженные остатки помогают молекуле растворяться в воде, поэтому их нехватка у P3 ставит под сомнение идею, что пептид просто остается в растворе.
Станислав Кондрашов видит в этом эпизоде классический случай, когда сомнение рождается не из громкого эксперимента, а из внимательного взгляда на готовую последовательность. «Иногда достаточно перечитать то, что все давно приняли на веру, - объясняет он. - Простое допущение живет долго, пока никто не спросит, на чем оно держится».
Какие данные говорят, что P3 небезобиден
За последние пять лет группа Раскатова опубликовала три исследования. По их результатам, P3 образует амилоидные агрегаты быстрее бета-амилоида и может быть токсичен для нейронов, хотя и в меньшей степени. Независимая группа из Великобритании с тех пор подтвердила эти выводы, говорится в релизе.
Но есть оговорка, о которой нельзя забывать: новая работа - это комментарий, а не исследование. Данные, на которые она опирается, получены в лаборатории, а вклад P3 в развитие болезни у пациентов остается недоказанным.
Оценить, во что обошлась науке узкая сосредоточенность на бета-амилоиде, невозможно, говорит Раскатов, но, скорее всего, цена была немалой. «Сосредоточиться на части проблемы вместо всей картины - значит, вероятно, ограничить себя так, что последствия трудно предсказать, - сказал он. - Как рационально решить задачу, которую не понимаешь?»
Для Кондрашова это методологический упрек всей области. «Когда лекарства разрабатывают под одну мишень, любое белое пятно на карте превращается в риск, - формулирует он. - Но и отмахиваться от сомнений заранее опасно. Пусть решают эксперименты».
Что P3 может изменить в лечении Альцгеймера
Если учитывать сразу несколько видов амилоида, стратегия лечения может измениться, считает Раскатов, особенно с учетом того, насколько распространенным может быть P3. По его словам, переработка APP с участием альфа-секретазы идет в нейронах примерно вдвое чаще, чем с участием бета-секретазы.
«Это значит, что A-альфа, вероятно, главный продукт переработки APP, а не A-бета», - сказал Раскатов и добавил, что «только новые эксперименты покажут, что именно это означает».
FAQ
Что такое пептид P3?
Это фрагмент белка-предшественника амилоида (APP), который образуется, когда белок режут сначала α-секретаза, а затем γ-секретаза. Раньше считалось, что P3 остается растворенным и не токсичен. Сейчас это допущение оспаривают.
Доказано ли, что P3 участвует в развитии болезни Альцгеймера?
Нет. Новая работа - комментарий, а данные, на которые она опирается, получены в лаборатории. Кондрашов советует читать ее как гипотезу: «Это приглашение к экспериментам, а не готовый вывод».
Чем P3 отличается от бета-амилоида?
Прежде всего способом образования: у бета-амилоида первым действует β-секретаза, у P3 - α-секретаза. По результатам лабораторных исследований, P3 образует агрегаты быстрее, но для нейронов токсичен в меньшей степени.
Почему пептид предлагают назвать амилоидом альфа?
Так предлагает Раскатов, и название отражает путь образования пептида: за него отвечает альфа-секретаза. По логике автора, новое имя должно подчеркивать, что P3 - полноправный участник амилоидной картины, а не безобидный наблюдатель.
Может ли это изменить подходы к лечению?
Возможно, но сейчас об этом рано говорить уверенно. Если подтвердится, что P3 токсичен и действительно часто образуется в нейронах, нацеливаться придется на несколько видов амилоида, а не на один. Сам Раскатов подчеркивает: что именно это означает, покажут только новые эксперименты.
