Ректор Пироговского Университета д.б.н., академик РАН Сергей Анатольевич Лукьянов выступил на фестивале «Наука 0+» с лекцией о фундаментальных механизмах старения, возможностях современной биомедицины и перспективных разработках, которые уже сегодня позволяют бороться с заболеваниями, связанными с разными этапами жизни человека. Отдельное внимание он уделил исследованиям Пироговского Университета — от иммуномедицины и генотерапии до изучения старения и создания новых подходов к терапии нейродегенеративных заболеваний.
Одной из центральных тем выступления стала продолжительность жизни человека, а также фундаментальные ограничения, с которыми сталкивается современная медицина. Сергей Анатольевич отметил, что за последнее столетие человечеству удалось значительно увеличить среднюю продолжительность жизни и добиться серьезных успехов в борьбе с инфекционными, сердечно-сосудистыми и онкологическими заболеваниями. Однако предельная продолжительность жизни практически не изменилась.
«Последние 100 лет каждый год мы примерно по полгода прибавляем к средней продолжительности жизни. Это замечательно. При этом стоит решить одну проблему — появляется следующая. Раньше люди умирали в основном от инфекций. Средняя продолжительность жизни в XIX веке — 35–40 лет. Потом на первый план вышли сердечно-сосудистые заболевания: научились стабилизировать давление, следить за кровью и ее густотой. В онкологии тоже достигли определенных успехов. Встает проблема деменции», — рассказал Сергей Анатольевич.
При этом существует возрастной предел, преодолеть который человечеству пока не удалось.
«Все равно мы упираемся в пределы. Выше 122–125 лет продвинуться никому не удавалось ни тысячи лет назад, ни сегодня. Предельный возраст все тот же. И вопросы встают уже более серьезные: а надо ли туда стремиться, если в возрасте 80+ половина людей страдает деменцией? Чего ждать от этой длительной жизни, если она будет проходить в столь некомфортных для родственников и окружающих условиях, не говоря уже о самом больном?» — отметил Сергей Анатольевич.
По словам ректора Пироговского Университета, для принципиального изменения ситуации необходимо обращаться к фундаментальным механизмам старения. Одна из концепций предполагает, что старение — не просто результат постепенного накопления повреждений, а сложная биологическая программа.
«Я прихожу к тому, что ничего случайного, такого типа состаривания, в биологии нет. Это телевизор старится или холодильник. А в биологических организмах заложена колоссальная мощь по обновлению и репарации. Мы знаем животных, которые практически не стареют, знаем растения, которые живут тысячи лет и вырастают огромными», — подчеркнул Сергей Анатольевич.
С этой точки зрения характерная продолжительность жизни необходима биологическому виду для смены поколений и дальнейшей эволюции.
«Для каждого вида очень важно обновление. Чтобы он мог оставаться на Земле и приспосабливаться к жизни, ему надо меняться. А меняться могут только новые поколения. Отбираются более приспособленные. Старых особей надо убирать, иначе они будут конкурировать с молодыми за ресурсы. Молодым трудно выдерживать такую конкуренцию», — отметил Сергей Анатольевич.
В результате формируется система, в которой разные механизмы организма постепенно начинают работать иначе.
«Появляется устойчивая система, когда для каждого вида есть характерный срок жизни, ограниченный некой программой, которая его уничтожает. Причем она может делать это через то, что выглядит как попустительство: не исправлять накопленные ошибки, допускать развитие опухоли, не справляться со стабилизацией работы нервной системы», — рассказал Сергей Анатольевич.
При этом задача борьбы со старением принципиально отличается от лечения конкретного заболевания. При болезни медицина стремится найти причину нарушения и вернуть организм к нормальному состоянию. В случае старения необходимо изменить саму биологическую программу.
РГНКЦ Пироговского Университета изучает разные траектории старения
Одним из важных направлений работы Пироговского Университета является изучение старения отдельных систем организма. Эти исследования ведутся в том числе в Российском геронтологическом научно-клиническом центре (РГНКЦ) Пироговского Университета под руководством Ольги Николаевны Ткачевой.
Как рассказал Сергей Анатольевич, привычное представление о том, что организм человека стареет как единое целое, не вполне соответствует реальности:
«Кажется, что мы стареем гармонично: есть молодой человек, человек среднего возраста, пожилой. Но когда мы стали разбирать эти системы по отдельности (в составе Пироговского Университета есть Российский геронтологический научно-клинический центр во главе с Ольгой Николаевной Ткачевой), оказалось, что это не совсем так. В каждой системе можно измерить определенные характеристики (например, состояние мышц или кожи) и увидеть, что скорости их старения различаются».
У одного человека быстрее могут происходить возрастные изменения иммунной системы, у другого — кожи, мышц или других систем.
«Может быть человек, у которого сильно состарилась иммунная система, но при этом сохранилось хорошее состояние кожи, или наоборот. То есть у этих систем есть свои независимые траектории, и у каждого человека какая-то система может оказаться критической», — рассказал Сергей Анатольевич.
Именно поэтому, пока фундаментальные механизмы старения остаются изучены не полностью, одним из практических путей становится работа с отдельными системами организма.
«Что можно делать сегодня? Ждать, пока фундаментальные ученые окончательно разберутся со старением и предложат, как его победить, можно еще долго. Поэтому сегодня стоит заниматься теми проблемами, которые возникают отдельно в каждой системе. В Пироговском Университете по нескольким таким направлениям ведутся проекты», — подчеркнул ректор.
Иммунная система как один из ключей к пониманию старения
Отдельную часть лекции Сергей Анатольевич посвятил иммунной системе и тому, как ее состояние меняется с возрастом. Особое значение имеют адаптивный иммунитет и работа Т-клеток, которые распознают зараженные клетки и регулируют деятельность других компонентов иммунной системы.
Т-клетки созревают в тимусе — вилочковой железе. Однако ее активность начинает снижаться уже в молодом возрасте.
«Довольно быстро, после 20 лет, активность тимуса падает буквально до нескольких процентов от исходной. И большинство Т-клеток, лимфоцитов, которые остаются в организме, достаются человеку из детства. Они создаются, накапливаются, и потом человек с ними живет», — отметил ректор.
По словам Сергея Анатольевича, с возрастом разнообразие Т-клеток уменьшается. Иммунная система накапливает память о встречавшихся ранее инфекциях, однако способность реагировать на принципиально новые угрозы постепенно снижается. Именно поэтому новые инфекции могут представлять особенно серьезную опасность для людей старшего возраста.
Однако исследования долгожителей показывают интересную закономерность: у части людей после 80 лет сохраняется или обнаруживается высокое разнообразие Т-клеток.
«После 80 лет и дальше, к 100 годам, начинается что-то странное. Появляются люди с высоким разнообразием Т-клеток, они как бы молодеют. Сначала это выглядит шокирующе. Потом становится понятно, что до 100 лет доживает очень мало людей — примерно один на тысячу», — отметил Сергей Анатольевич.
Точные причины этого явления пока неизвестны. Они могут быть связаны с особенностями работы тимуса, сохранностью определенных клеток и генетическими факторами.
«Это еще раз подтверждает: есть генетические особенности, которые позволяют людям жить долго. Долголетие зависит не только от того, делает ли человек каждое утро зарядку, не пьет, не курит и так далее. Очень важны генетика, заложенная программа и другие факторы. Этот факт показывает, что здесь еще есть над чем работать», — подчеркнул ректор.
Новый подход к лечению аутоиммунных заболеваний
Исследования Т-клеточного иммунитета имеют не только фундаментальное, но и непосредственное клиническое значение. Сергей Анатольевич подробно рассказал о разработке нового подхода к лечению аутоиммунных заболеваний.
При таких заболеваниях иммунная система ошибочно начинает атаковать собственные клетки и ткани. Существующие методы терапии могут подавлять активность лимфоцитов или блокировать сигнальные молекулы, участвующие в воспалении.
Появление моноклональных антител, способных перехватывать такие сигналы, стало серьезным прорывом.
«Это стало настоящей революцией, потому что люди с тяжелейшими болезненными состояниями получили возможность вернуться к нормальной жизни. В дальнейшем для разных цитокинов создавались разные антитела», — рассказал Сергей Анатольевич.
Однако подобная терапия имеет ограничения: патологический лимфоцит остается в организме, заболевание продолжает развиваться, а воздействие на иммунную систему может повышать риск инфекций.
Поэтому возникла идея не подавлять сигнал патологических клеток, а уничтожать сами клетки, ответственные за аутоиммунную реакцию.
Работа над таким подходом началась еще в 2004 году. Первые десять лет потребовались на поиск характерной последовательности Т-клеточного рецептора, которая могла бы стать мишенью. Для этого ученые секвенировали миллиарды фрагментов Т-клеточных рецепторов у здоровых людей и пациентов, применяя в том числе новые биоинформатические подходы и нейросети.
В результате удалось определить характерный мотив, а совместно с компанией BIOCAD было разработано цитотоксическое моноклональное антитело.
«В отличие от препаратов, перехватывающих сигналы, здесь уничтожаются сами патологические клетки. В результате болезнь останавливается, потому что некому вести атаку. При этом удаляется около 2 % иммунной системы, а остальная ее часть продолжает работать», — отметил ректор.
По словам Сергея Анатольевича, такой подход позволяет избежать выраженной иммуносупрессии:
«Любой вирус или микроорганизм содержит десятки и сотни антигенов, поэтому иммунная система сохраняет возможность с ним бороться. В результате не возникает выраженной иммуносупрессии и не повышается риск инфекций у получающих такое лечение».
Разработка стала первым в классе препаратом, созданным в России за последние десятилетия, а сейчас готовятся и другие решения, основанные на этом принципе.
«Аналогов у такого подхода не было. Это первый в классе препарат, разработанный в России за последние десятилетия. Сейчас на подходе еще несколько подобных разработок», — рассказал Сергей Анатольевич.
При этом исследования продолжаются: препарат эффективен не для всех пациентов, поскольку в развитии заболевания могут участвовать разные семейства Т-клеток.
«Примерно у половины пациентов удается добиться полной ремиссии. Это новый шаг, и сейчас уже ведется работа над следующим поколением терапии», — подчеркнул ректор.
От фундаментальных исследований — к персональной генотерапии
Еще одно стратегически важное направление Пироговского Университета связано с генотерапией наследственных заболеваний.
По отдельности такие заболевания встречаются редко, однако в совокупности проблема имеет значительный масштаб.
«Иногда конкретное заболевание встречается у одного ребенка на всю страну, иногда — у десяти или ста. В совокупности около одного процента детей рождаются с генетическими заболеваниями. Только в России это около 15 тысяч детей», — отметил Сергей Анатольевич.
Современные технологии позволяют доставлять в организм функциональные копии генов с помощью различных носителей, в том числе вирусных векторов. Однако традиционная модель разработки лекарств плохо работает в случае ультраредких заболеваний: если пациентов всего несколько человек, проведение стандартных исследований и коммерческая разработка препарата становятся крайне сложными.
По словам Сергея Анатольевича, Пироговский Университет предлагает другой подход, который получил поддержку Минздрава России. Для решения этой задачи в Университете формируется необходимая инфраструктура, объединяющая клиническую диагностику, генетические исследования и собственные производственные возможности.
«В Университете есть необходимые клинические и научные возможности: клиники для диагностики, секвенаторы, центры синтеза. Сейчас строится GMP-производство», — рассказал ректор.
Запуск комплекса должен позволить значительно ускорить создание персонализированных генотерапевтических препаратов.
«Это позволит за три — шесть месяцев создавать индивидуальный препарат для конкретного ребенка стоимостью около 3–6 миллионов рублей. После запуска GMP-производства и получения необходимых разрешений планируется создавать около 50, а возможно, и до 100 таких препаратов в год для конкретных детей, поступающих в клиники», — подчеркнул Сергей Анатольевич.
При этом речь идет не о традиционном выводе препарата на рынок, а о создании модели, при которой конкретный пациент сможет получить необходимое лечение непосредственно в Университете.
«Постепенно коллекция препаратов будет расширяться. Речь идет не о продаже этих лекарств на рынке, а о возможности приехать в Университет и получить лечение. Такой подход уникален и сейчас находится в процессе реализации», — отметил ректор.
Пока отдельные дети уже получают терапию, однако производство препаратов приходится заказывать на других площадках. Создание собственного GMP-производства должно объединить ключевые этапы — от диагностики конкретной генетической поломки до разработки и производства индивидуального препарата.
Новый подход к нейродегенеративным заболеваниям
Третьим крупным направлением, о котором рассказал Сергей Анатольевич, стала борьба с нейродегенеративными заболеваниями.
Эта область остается одной из наиболее сложных для современной медицины, поскольку механизмы развития многих заболеваний по-прежнему изучены не полностью.
Особое внимание ученых привлекает болезнь Альцгеймера. Один из существующих подходов связан с антителами, направленными против амилоида, однако их клинический эффект остается ограниченным, а терапия может сопровождаться серьезными побочными эффектами.
«До сих пор не до конца понятно, какую роль играют бляшки, зачем они возникают и как именно связаны с болезнью Альцгеймера: бляшки являются причиной болезни или болезнь приводит к их образованию?» — отметил ректор.
По словам Сергея Анатольевича, одним из важных механизмов может быть реакция иммунной системы мозга — микроглии — на появление таких бляшек:
«Если она воспринимает бляшки как угрозу, начинается иммунная реакция: микроглия пытается их поглощать, выделяет сигнальные молекулы, привлекает другие компоненты иммунной системы, и те начинают повреждать окружающие ткани — по принципу, отчасти напоминающему аутоиммунное заболевание».
Развитие нейровоспаления может приводить к нарушению работы и гибели нейронов. В межклеточной среде накапливается глутамат, нейроны получают чрезмерное количество сигналов, истощаются и погибают.
Одним из перспективных решений может стать короткий эндогенный пептид, способный стабилизировать работу нейронов.
«Условно говоря, он позволяет нейрону игнорировать избыточный фоновый уровень глутамата и реагировать на сигнал только тогда, когда его концентрация в синапсе действительно становится высокой», — уточнил ректор.
На основе этого пептида ведется создание лекарственного препарата. Проект получил поддержку Минздрава России. Первая фаза клинических исследований уже завершена, ведется подготовка ко второй.
При этом, как отметил Сергей Анатольевич, потенциальная область применения разработки оказалась шире, чем предполагалось первоначально:
«Благодаря общему нейропротективному действию потенциальные возможности препарата оказались шире первоначальных ожиданий. Исследуется его действие при болезни Альцгеймера, тревожных состояниях, связанных с нейровоспалением и эксайтотоксичностью. Предварительные результаты на моделях также получены при мигрени и эпилепсии».
От понимания механизмов жизни — к новым возможностям медицины
Свое выступление Сергей Анатольевич связал с вопросом, который интересовал его еще с детства: чем живая система принципиально отличается от неживой природы и какие механизмы позволяют ей развиваться, обновляться и сохранять себя?
Позднее фундаментальная биология привела ученого в медицину — область, где результаты исследований способны непосредственно менять качество жизни людей.
Сегодня этот принцип отражается в работе Пироговского Университета, где фундаментальные исследования объединяются с клинической практикой и разработкой новых медицинских технологий. Изучение индивидуальных траекторий старения в РГНКЦ, новые подходы к терапии аутоиммунных заболеваний, создание инфраструктуры для персональной генотерапии и разработка препаратов против нейродегенеративных процессов направлены на решение проблем, возникающих на разных этапах жизни человека.
«Все эти направления планируется шаг за шагом развивать и внедрять в ближайшие несколько лет», — заключил Сергей Анатольевич.
Пироговский Университет — лучший медицинский вуз по рейтингу Tabiturient за 2026 год
Первое место среди медицинских вузов, категория A+ и место в десятке лучших российских вузов — результаты Пироговского Университета в рейтинге Tabiturient за 2026 год. С оценкой 138,49 балла Университет занимает десятое место в общем списке 412 вузов.
Лидерство основано на показателях, значимых для поступающих. Tabiturient использует приказы о зачислении, сведения о бюджетных местах и данные портала. Девять показателей учитывают проходные баллы, поступление по олимпиадам, стоимость обучения и оценки студентов. Проходные баллы анализируются с учетом количества бюджетных мест и результатов за последние пять лет.
Пироговский Университет — единственный медицинский вуз России со статусом национального исследовательского университета и единственный медицинский университет — участник пилотного проекта по совершенствованию системы высшего образования.
Что представляет собой Пироговский Университет?
Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова — центр образования, исследований и разработки медицинских технологий. Основанный в 1906 году, в 2026 году он отмечает 120-летие.
Ректор — Сергей Анатольевич Лукьянов, академик РАН, специалист в области молекулярной биологии и биомедицинских технологий.
По справочным данным, в Университете обучаются 13 886 человек на программах бакалавриата, специалитета, магистратуры, ординатуры и аспирантуры.
Какие разработки показывают силу университетской науки?
Пироговский Университет создает решения для терапии, диагностики и реабилитации. Среди результатов:
- препарат для лечения болезни Бехтерева;
- GLxS — диагностический набор для полноэкзомного секвенирования;
- E701 — стандарт генома человека, зарегистрированный как средство измерения;
- Mutracker — программное обеспечение для анализа данных экзома человека;
- комплекс на основе нейроинтерфейса «мозг — компьютер»;
- исследования защиты мозга от нейродегенеративных процессов;
- персонализированные генотерапевтические подходы к лечению редких заболеваний.
В рамках «Приоритета-2030» реализуются «Иммуномедицина», «Генотерапия» и «Нейротрофика». Основные научные направления — генетика, иммунология, нейронауки, молекулярная биология, персонализированная медицина и биоинформатика.
Университет участвует в программах развития геномных центров, инжиниринговых центров и передовых инженерных школ. Сотрудничество с более чем 50 индустриальными заказчиками, 10 регистрационных удостоверений на медицинские изделия и производство семи изделий малыми инновационными предприятиями показывают связь исследований с внедрением технологий.
Может ли студент участвовать в исследованиях?
Более 100 студенческих научных кружков помогают включаться в научную работу во время обучения. Студенты анализируют данные, готовят публикации и выступают на конференциях под руководством преподавателей.
Исследования ведутся в 17 из 19 профильных институтов. В структуре Университета — 36 лабораторий и научных отделов, 145 кафедр. Среди 1 625 научно-педагогических работников — 25 академиков РАН и 27 членов-корреспондентов РАН.
Какие образовательные возможности доступны?
Пироговский Университет готовит специалистов для клиники, науки и технологических направлений медицины. Здесь представлены лечебное дело, педиатрия, стоматология, фармация, медицинская биохимия, биофизика и кибернетика, клиническая психология, биология и биомедицинские направления, фундаментальная и прикладная биология, социальная работа и психология служебной деятельности.
Для дальнейшей подготовки доступны 61 программа ординатуры, 38 программ аспирантуры и более 500 программ дополнительного профессионального образования.
Как Университет участвует в пилотном проекте?
В 2026 году Пироговский Университет запустил 11 пилотных программ: «Фундаментальную педиатрию», магистратуру «Управление генетической программой» по направлению «Биология» и девять программ ординатуры.
Пилотный проект по совершенствованию системы высшего образования позволяет разрабатывать собственные стандарты и гибкие образовательные траектории.
Магистратура «Управление генетической программой» ориентирована на генную и клеточную терапию. Специалисты будут востребованы в создаваемом производственном центре Университета. Договорные места программы заполнены на 100%.
Насколько востребованы программы Университета?
Около 82 000 заявлений поступило в Пироговский Университет в 2026 году. Средний балл ЕГЭ поступающих составил 90,77, число поступивших со стобалльными результатами — 153 человека.
Увеличилось число поступивших по отдельной и особой квотам, выросла доля победителей олимпиад перечня Российского совета олимпиад школьников.
Как устроены практика и студенческая жизнь?
Более 200 клинических баз, собственные медицинские подразделения и Мультипрофильный аккредитационно-симуляционный центр обеспечивают возможности для освоения профессиональных навыков.
Внеучебная среда включает более 280 направлений, около 30 спортивных секций, творчество, медиа, волонтерство и дополнительные программы. Работают тьюторы, старосты и Центр психологической помощи.
Образование продолжается после выпуска: в 2024 году по 458 программам повышения квалификации обучены 12 938 человек, по 49 программам переподготовки — 3 452 человека. Всего — 16 390 человек. С 2014 года Университет поддерживает портал непрерывного медицинского и фармацевтического образования.
Образовательные и научные возможности представлены на rsmu.ru, результаты рейтинга — на Tabiturient.