Утро выдалось хмурым: небо висело низко, тяжёлое, серое, будто кто-то накинул на деревню мокрое одеяло. Дождь шёл уже второй день подряд — не ливень, а нудный, мелкий, такой, что пробирался под воротник и заставлял людей прятаться по домам. Александр Кораблинов, впрочем, прятаться не спешил. Он сидел на крыльце, пил крепкий чай из большой фаянсовой кружки и смотрел, как капли стекают с крыши, звеня по жестяному жёлобу.
— Саша, ты что, никуда не собираешься? — крикнула из окна тётя Нина. — На улице хоть сапоги надевай, хоть зонт бери — всё равно промокнешь!
Александр улыбнулся:
— А я и не собираюсь сухим оставаться. Просто кое-что сделать надо.
Дело было вот в чём: у молодой семьи на краю деревни, у тех самых, что из города приехали, вода с крыши текла прямо на крыльцо, размывая доски. Александр ещё на прошлой неделе пообещал, что, если погода позволит, поправит жёлоб. А сегодня решил: погода не позволит — значит, надо сделать так, чтобы она не помешала. Он накинул дождевик, натянул кепку пониже, взял инструменты и пошёл.
По дороге он завернул к бабе Нюре. Та стояла у калитки, хмуро глядя на покосившийся столб:
— Вот ведь беда, Саша… После этих дождей земля раскисла, и он будто сам из земли вылез. А я его и поправить не могу — сил нет.
Александр не стал долго рассуждать. Оставил инструменты у крыльца молодых, вернулся с бабой Нюрой, подпёр столб доской, забил пару крепких колышков, чтобы хоть до сухих дней продержался. Баба Нюра вздыхала:
— И когда ты только всё успеваешь?
— Да когда как, — пожал плечами Александр. — Главное — не откладывать.
Потом он всё-таки добрался до дома молодых. Андрей, хозяин, вышел навстречу, виновато улыбаясь:
— Саша, не ходи, не надо! В такую погоду на крышу лезть — это же опасно.
— На крышу и не полезу, — спокойно ответил Александр. — Тут жёлоб просто отошёл, его можно снизу подправить. Да и не шторм же, а дождик.
Он натянул перчатки, подставил лестницу, которая тут же хлюпнула в мокрой траве, и принялся крепить жёлоб. Андрей хотел помочь, но Александр только махнул рукой:
— Ты лучше доски принеси, что мы раньше приготовили. Если вода перестанет хлестать на крыльцо — уже полдела.
Пока они возились, из дома выбежала Катя, жена Андрея, с термосом:
— Хоть чаю горячего попейте! На таком ветру и продрогнуть недолго.
Александр снял кепку, вытер мокрое лицо, взял кружку:
— Спасибо. От горячего — вдвойне приятно.
В этот момент мимо пробегал Витька, мальчишка, который вечно оказывался там, где что-то происходит. Увидел, что взрослые работают под дождём, и вдруг остановился, будто его что-то ударило:
— Дядь Саша, а можно я помогу? Я хоть и маленький, но умею держать молоток!
Александр посмотрел на него, улыбнулся:
— Держать-то умеешь, а вот гвозди пока лучше я сам. Но ты можешь доски держать, чтобы не скользили. Договорились?
Витька гордо выпрямил спину:
— Договорились!
И вот так, втроём — Александр, Андрей и Витька — они и починили жёлоб. Не за час, конечно, а подольше: дождь мешал, доски были скользкими, да и инструменты норовили выскользнуть из мокрых рук. Но к полудню всё было готово: вода теперь текла туда, куда надо, а не на крыльцо.
Александр отряхнул дождевик, посмотрел на своё мокрое, усталое, но довольное лицо в капле, повисшей на ветке, и усмехнулся. Андрей хлопал его по плечу:
— Ну, спасибо, Саша. Без тебя мы бы тут до осени мокнули.
— Пустяки, — отмахнулся Александр. — В деревне так и живут: один не потянет — другой поможет.
На обратном пути он зашёл к деду Матвею. Тот сидел на лавке, кутался в старый тулуп и смотрел на дождь с таким видом, будто тот лично ему чем-то насолил.
— Матвеич, ты чего тут мокнешь? — спросил Александр.
— Да вот, думаю, как бы курам крышу в сарае подлатать, — проворчал дед. — А в такую погоду и носа не высунешь.
— Крышу сегодня не подлатаем, — согласился Александр. — Но можно хотя бы желоб у сарая поправить, чтобы вода не подтекала под стены. Давай вместе, я покажу, как сделать быстро.
И они вместе, медленно и аккуратно, подправили желоб, подложили камни, чтобы он не сползал, и дед Матвей наконец-то вздохнул спокойнее:
— Теперь хоть стены не будут мокнуть. Спасибо, Саша.
Дома Александр переоделся в сухое, налил себе ещё кружку чая и сел у окна. Дождь всё ещё шёл, но уже не казался таким унылым. Тётя Нина села напротив, покачала головой:
— Ну вот, весь день под дождём. Хоть бы простыл не дай бог!
— Не простыну, — улыбнулся Александр. — Я же не просто так мокнул. Столько дел переделал, что и самому приятно.
Он посмотрел в окно, где капли всё так же стекали по стеклу, и подумал, что в этом и есть деревенская жизнь: не ждать хорошей погоды, чтобы сделать доброе дело, не искать удобного случая, а просто брать и помогать, когда это нужно. И пусть никто не напишет о нём в газете и не поставит памятник — ему этого и не надо. Ему достаточно знать, что сегодня в нескольких домах стало чуточку суше и спокойнее, а мальчишка Витька понял, что даже в дождь можно быть полезным.
Александр допил чай, потянулся, чувствуя приятную усталость в плечах, и тихо сказал:
— Хороший день. Пусть и мокрый.
А дождь всё шёл, но теперь он уже не казался бедой. Он был просто погодой — а люди, которые не боятся промокнуть, чтобы помочь другим, умеют с ней договариваться. И Александр Кораблинов был из таких.