Тебекин Алексей Васильевич,доктор технических наук, доктор экономических наук, профессор, почетный работник науки и техники Российской Федерации, профессор кафедры менеджмента Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России
Результаты референдума о членстве Великобритании в Европейском союзе, который прошел 23 июня 2016 года, и закончился победой сторонников выхода из ЕС (Brexit), вызвал широкий резонанс в обществе.
На него остро отреагировали не только в Евросоюзе, который является главным торговым партнером Великобритании, но и во всем мире.
Достаточно острой была реакция политических и экономических элит, фондовых и финансовых рынков.
Но можно ли считать итоги референдума в Великобритании неожиданными?
А если поставить вопрос шире, то его можно сформулировать так – является ли процесс развития ЕС поступательным движением вперед и вверх? Или же идет процесс нарастания противоречий между формой и содержанием в деятельности Евросоюза?
В основу проведенных исследований был положен классический SWOT-анализ, позволяющий, рассматривая ЕС как систему, изучить внешние возможности и угрозы, а также сильные и слабые стороны самой системы.
Среди возможностей внешней среды, специалисты отмечают стремительный рост мировой экономики после Второй мировой войны, удачное геополитическое положение Европы, наличие сильных внешнеэкономических связей.
Среди сильных сторон, анализируемых в период формирования и последующего развития Евросоюза, специалисты, безусловно, отмечали возможности мощнейших европейских экономик таких стран как:
- Германия – 4-е место в мире по ВВП по паритету покупательной способности в 2015 году;
- Великобритания – 9-е место в мире;
- Франция – 10-е место в мире;
- Италия – 12-е место в мире;
- Испания – 16-е место в мире;
- Польша – 24-е место в мире;
- Нидерланды – 27-е место в мире;
- Бельгия – 38-е место в мире;
- Швеция – 40-е место в мире;
- Румыния – 45-е место в мире;
- Австрия – 46-е место в мире;
- Норвегия – 48-е место в мире;
- Чехия – 50-е место в мире.
Но внешняя среда полна и угроз. И если рассматривать ближайших конкурентов, то не всех устраивало первое место ЕС в мире в 2014 году по показателю ВВП по паритету покупательной способности в 18757 млрд. долларов (17,1% мирового ВВП) и второе (после Китая) место в мире в 2015 году по показателю ВВП по паритету покупательной способности в 19203 млрд. долларов (16,9% мирового ВВП).
Во-первых, именно этим стремлением ослабить конкурента и обусловлено спланированное путем разжигания вооруженных конфликтов формирование и направление потока беженцев из Азии и Африки в Европу.
По данным Евростата по состоянию на сентябрь 2015 года прирост количества беженцев в Евросоюз с 2008 по 2015 годы составил 278%. При этом лидерами по числу беженцев в этот период являлись Сирия (73,3 тыс. чел.), Косово (58,9 тыс. чел.), Афганистан (39,9 тыс. чел.).
При этом, начиная с 2013 года число беженцев, подавших заявки на получение статуса беженца в странах Европы стало лавинообразно возрастать до уровня более 60 тыс. в месяц.
Так по данным МВД Германии за 2015 год в страну прибыло рекордное для европейских стран количество беженцев - около 1,1 млн, треть из них являются гражданами Сирии. Из них по словам министра внутренних дел ФРГ Томаса де Мезьера, официально зарегистрированы в стране были около полумиллиона человек.
Во-вторых, финансовая система Евросоюза, как и финансовые системы других крупнейших экономик мира в современных условиях попала в водоворот перманентного монетарного смягчения, финалом которого неизбежно становится финансовый коллапс.
В условиях, когда единая европейская валюта вольно или невольно равняется на курс доллара, участвуя в ряду глобальных Центробанков в тиражировании печати денег в объеме $180 млрд. в месяц (и эта цифра продолжает расти), то это гонка со всеми, но куда?
Специалисты также отмечают, что Европейский Центральный банк и Банк Японии скупают около $180 млрд. активов в месяц, то это самый большой объем количественного смягчения, который совместно осуществляют глобальные Центробанки даже на фоне мирового финансового кризиса в 2009 году, когда действовала программа QE Федеральной резервной системы США.
Но при этом, комбинация количественного смягчения и новых бюджетных стимулов не вызовет экономического роста, поскольку слишком велика сумма государственного и частного долга в странах с крупнейшими экономиками мира. Если в 2008 году эта сумма долга составляла порядка $140 трлн., то сегодня это свыше $200 трлн., а это 300% от ВВП стран, обладающих крупнейшими экономиками мира.
А когда темп роста финансового долга на протяжении длительного времени уверенно опережает темп роста экономики, то это неизбежно заканчивается крахом – глобальным экономическим кризисом.
С одной стороны, с точки зрения банковских циклов К. Жугляра со средним периодом 10 лет нужно признать, что все закономерно – 2018 год (2008 год плюс 10 лет) не за горами.
С другой стороны, нельзя не отметить, что Евросоюз как мощнейший игрок на финансовом рынке оказался втянут в эту гонку и не смог дистанцироваться от быстрого наращивания долговых обязательств, вслед за которым неизбежно наступает кризисный период. То есть Европа не сумела противостоять указанным внешним угрозам, как и наплыву беженцев.
В то же время, следует признать, что Европе удалось локализовать угрозу «несбалансированности» трансатлантического торгового соглашения. И хотя ее от имени Франции озвучил президент республики Франсуа Олланд, все понимают, что на самом деле это позиция Евросоюза. Эту позицию ранее уже озвучивал, и достаточно выразительно в том смысле, что ЕС и США находятся в неравном положении, госсекретарь Франции по внешней торговле Маттиас Фекль: «Европа много предлагает, но получает очень мало взамен. Это неприемлемо».
Но очень важную роль в развитии Евросоюза играет способность локализовать внутренние слабости.
Для ответа на вопрос: «насколько это удается Европе?» обратимся к результатам авторских исследований влияния процессов расширения ЕС на ее экономику.
Вспомним, что по состоянию на 2014 год ЕС обеспечивал ВВП по паритету покупательной способности в 18423 млрд. долларов (первое место в мире), что составляло порядка 17% мирового ВВП.
В соответствии с законом диверсификации – чем больше точек опоры у рассматриваемой системы (в данном случае стран-членов ЕС), тем она устойчивей, стабильней.
Но становился ли при этом ЕС могущественней экономически? Не за счет арифметического сложения ВВП новых стран-членов, а за счет роста этих стран внутри интеграционного образования.
В этом и попытаемся разобраться, опираясь на проведенный анализ рейтинга стран ЕС в процессе его расширения (табл.1).
Таблица 1
Этапы расширения Евросоюза
|
№ |
Название этапа, дата |
Страны |
|
1 |
Создание ЕС, 25 марта 1957 |
Бельгия, Германия, Нидерланды, Люксембург, Франция и Италия |
|
2 |
1-е расширение ЕС, 1 января 1973 |
Первое расширение ЕЭС (присоединение Дании, Ирландии, Великобритании) |
|
3 |
2-е расширение ЕС, 1 января 1981 |
Греция |
|
4 |
3-е расширение ЕС, 1 января 1986 |
Испания, Португалия |
|
5 |
4-е расширение ЕС, 1 января 1995 |
Австрия, Финляндия, Швеция |
|
6 |
5-е расширение ЕС, 1 мая 2004 |
Чехия, Венгрия, Польша, Словакия, Словения, Эстония, Латвия, Литва, Кипр, альта |
|
7 |
вторая волна 5-го расширения ЕС, 1 января 2007 |
Болгария, Румыния |
|
8 |
6-е расширение ЕС, 1 июля 2013 |
Хорватия |
В качестве базовых показателей для оценки будем рассматривать рейтинги стран ЕС, определяемые на основе данных Всемирного экономического форума.
Анализ динамики изменения среднего рейтинга глобальной конкурентоспособности стран ЕС, что по мере расширения союза (от этапа к этапу) он падает со средней скоростью 2,74 пункта за этап. При этом самый высокий средний рейтинг глобальной конкурентоспособности стран ЕС имел после первого расширения (18,78 пункта), когда в 1973 году к Бельгии, Германии, Нидерландам, Люксембургу, Франции и Италии присоединились Дания, Ирландия и Великобритания.
Самый же низкий средний рейтинг глобальной конкурентоспособности стран ЕС сложился после шестого расширения (37,43 пункта), когда в 2013 году к ЕС присоединилась Хорватия.
Таким образом, двигаясь по этапам расширения, ЕС по составу своих участников теряет в уровне глобальной конкурентоспособности. Это безусловно, вызывает недовольство не только наиболее мощных, но и средних участников Евросоюза.
В целом исследования динамики ключевых показателей развития ЕС (рейтинга глобальной конкурентоспособности и индекса глобальной конкурентоспособности) демонстрирует существенные проблемы поэтапного расширения ЕС (табл.2).
Таблица 2
|
Показатель интеграции |
Наилучшее значение |
Наихудшее значение |
|
Средний рейтинг глобальной конкурентоспособности стран ЕС |
1-е расширение, 1973 год |
6-е расширение, 2013 год |
|
Стандартное отклонение рейтинга глобальной конкурентоспособности стран ЕС |
1-е расширение, 1973 год |
2-е расширение, 1981 год |
|
Коэффициент вариации рейтинга глобальной конкурентоспособности стран ЕС |
Вторая половина 5-го расширения, 2007 год; 6-е расширение, 2013 год |
2-е расширение, 1981 год; 4-е расширение, 1995 год |
|
Средний индекс глобальной конкурентоспособности стран ЕС |
1-е расширение, 1973 год |
5-е расширение, 2004 год; 6-е расширение, 2013 год |
|
Стандартное отклонение индекса глобальной конкурентоспособности стран ЕС |
1-е расширение, 1973 год |
5-е расширение, 2004 год; 6-е расширение, 2013 год |
|
Коэффициент стабильности индекса глобальной конкурентоспособности стран ЕС |
1-е расширение, 1973 год |
6-е расширение, 2013 год |
Самые лучшие показатели глобальной конкурентоспособности страны ЕС демонстрировали после первого расширения, когда в 1973 году к Бельгии, Германии, Нидерландам, Люксембургу, Франции и Италии присоединились Дания, Ирландия и Великобритания.
Самые низкие показатели глобальной конкурентоспособности страны ЕС демонстрируют после шестого расширения, когда в 2013 году к нему присоединилась Хорватия.
Таким образом, недовольство населения Великобритании процессами развития ЕС вполне объяснимо. После вступления Великобритании в ЕС в 1973 году экономическая обстановка в рамках союза, судя по анализируемым показателям, ни разу не была лучшей. Более того, большинство худших показателей связаны с последним на сегодняшний день 6-м расширением ЕС.
Кроме того, необходимо отметить, что официальные кандидаты в ЕС (Албания, Македония, Сербия, Черногория, а также Турция, подписавшая соглашения об ассоциации еще в 1963 году) сегодня вряд ли способны усилить союз и увеличить его экономическую мощь.
Не случайно еще до вступления в должность главы Еврокомиссии Ж.-К. Юнкер на Европарламентских слушаниях в 2014 году заявил, что расширения ЕС в ближайшие пять лет не ожидается.
Елку невозможно перегружать игрушками. И это особенно заметно, когда ствол ослабевает с уходом таких столпов как Великобритания.
Этот опыт интеграции ЕС и источники возникающих проблем развития необходимо тщательно изучить и проанализировать в интересах развития ЕАЭС.